Мадам Грицацуева из «Двенадцати стульев» Леонида Гайдая, Ульяна Андреевна из «Иван Васильевич меняет профессию», эффектная Кончита из «Человека с бульвара Капуцинов» — на ее счету было более ста киноролей, ее называли «королевой комического эпизода». Наталья Крачковская была не только самой жовиальной актрисой отечественного кинематографа, но и очень жизнелюбивым человеком. Мы вспомнили самые яркие ее высказывания.

Наталья Крачковская, Кадр: фильм «12 стульев»

Об отношениях

Я всегда нравилась мужчинам, и я этого не скрываю. У меня был поклонник, который меня называл «100 килограммов мечты».

У мужчин есть одна способность: они очень хорошо умеют садиться на шею. Гораздо лучше женщин.

Женщина без любовника — как справка без печати.

Главным для меня всегда была семья.

Когда мои коллеги говорят «я актриса, семья для меня ничего не значит», знайте — врут.

Муж у меня был такой мягкий, спокойный. Например, если затевался скандал, он чаще молчал, а я возмущалась, но когда моя спесь проходила, он поворачивался ко мне и говорил: «Ну что, обедать будем?»

У меня был прекрасный муж. Мы прожили вместе 26 лет. (…) После его смерти у меня не было даже мысли снова выйти замуж.

Об увлечениях

У меня два увлечения: я очень люблю готовить и вязать.

Моя бабушка очень любила русскую кухню и научила меня готовить. А вторая бабушка открыла мне грузинскую кухню.

Я очень обижаюсь, если все не съедают. Так что стараются съедать, а если что-то остается — приезжают на следующий день.

Наталья Крачковская,Фото: И. Гневашев / РИА Новости

Я вспоминала свои первые сигареты «Новость», были такие — без фильтра, в синеньких пачках. Стоили восемнадцать копеек, и курили их все подряд. А начиналось с того, что очень хотелось есть… Потом, конечно, да — развивалась дурная привычка. Но поначалу — голод. Голод был первопричиной. «Новость» — штука термоядерная, аппетит отбивала на полдня.

Я очень любила играть в карты и иногда засиживалась по ночам. Муж спрашивал: «А завтрак приготовлен?» Отвечаю: «Приготовлен! Спи!»

Однажды я выиграла 800 долларов. И тут же пошла и купила тапочки. А все остальное мы прогуляли.

О современных технологиях

Меня раздражают современные планшеты, мне нужна нормальная книга: с шелестом и запахом страниц. Это меня успокаивает.

Я как-то купила себе компьютер, но когда поняла, что буду играть ночами, то позвонила внуку и попросила его забрать. На этом мое общение с техникой закончилось.

О характере

Если кто-то считает, что у него депрессия, нужно дать по жопе один раз — и она пройдет.

Я бываю иногда упрямой, но незлобивой. Я либо принимаю человека, либо нет. Наверное, я справедливый, доброжелательный человек и не совсем дура.

Я сильная, но жесткости, которая помогала бы мне в жизни, у меня нет. На самом деле я слабая и ранимая… Вся моя внешняя сила — всего лишь видимость.

Я живой человек — прожить жизнь, не ошибаясь, невозможно. Я иногда думаю: Господи, если бы только можно было бы что-то поменять, я бы все в своей жизни сделала иначе. У меня была одна страшная ошибка в личной жизни, за которую я очень дорого заплатила.

Простите за откровенность, я сплю не с тем, с кем нужно, а с тем, кто мне нравится. Я очень самостоятельная и сильная женщина, все делаю сама. Даже в кино играю без каскадеров.

Я не кусаюсь. А если начинают кусать меня, тогда я, извините, просто глотаю — и человека нет!

О внешности

Мужчины всю жизнь тянулись к таким пышным женщинам, как я, — это физиология. Потому что с такой женщиной есть что в руках подержать. Худосочные вешалки давно не в моде.

Это была «моя» полнота — я, невзирая на нее, чудесно двигалась, танцевала, до шестидесяти лет легко могла сесть на шпагат.

Мама очень правильно меня подготовила, она сразу сказала, что Джульетту сыграть мне никто и никогда не предложит. «Наташка, они просто не найдут Ромео, чтобы решился встать под балконом, на который выйдет такая Джульетта».

(О фильме «Двенадцать стульев») Мне дали сценарий, я начала читать и… страшно обиделась. Дама необъятных размеров с арбузными грудями — ну и что это?! Оскорбление! Полная праведного гнева иду к мужу, а тот смеется: «Ты себя в зеркало видела?»

Когда мы закончили съемки «Двенадцати стульев», Леонид Гайдай так и сказал: «Наталья Леонидовна, не морочьте себе голову. Катерину вам не играть, народ со смеху помрет на фразе: «Почему люди не летают?»

Желательно сделать намек на талию, даже если у тебя ее нету.

Наталья Крачковская, Фото: Огонек / «Коммерсантъ»

У нас в кино не умеют снимать даже красивое тело — ни мужское, ни женское.

Мне не нравится, если у женщины вместо груди два прыщика.

Я актриса больших форм!

О работе

Я с удивлением обнаружила, что разговоры о моей Грицацуевой так же масштабны, как, к примеру, об «Анне на шее» Аллы Ларионовой. Никогда не забуду, как иду на киностудии по лестнице, а навстречу — Чухрай. Неожиданно встал передо мной на колени и говорит: «Вы прелесть! Я очарован!» Я покраснела и очень хотела убежать.

Вообще меня не во всякое пригласишь, я ведь объясню и режиссеру, и сценаристу, что я обо всем этом думаю.

Разговор о деньгах я веду тогда, когда меня все устраивает. А если мне предлагают копейки, я спокойно кладу сценарий и говорю: до свидания. Потому что я даже в маленьком эпизоде трачу свое сердце. Оно у меня большое, но всему есть предел.

Мне дали понять, что я отработанный материал, который не нужен современному поколению.

Живу по-стариковски. Телевизор смотрю. «В мире животных» и «Древнюю историю». Иногда вяжу. А вот чего не делаю — так это не пересматриваю свои старые картины. Ностальгия бьет, сердце щемит…

Без ложной скромности скажу: да, я хорошая актриса!

Никогда не забуду, как на одном фестивале один молодой режиссер (не запомнила его фамилии) на моих глазах подошел к своему коллеге и, показывая на меня, громко спросил: «Кто это?». А тот говорит: «Ты что, больной?» После этого я сама подошла к нему и говорю: «Молодой человек, меня зовут Наталья Леонидовна. Фамилия — Крачковская». Он: «Да, я что-то слышал». Я не выдержала: «Вы не просто что-то слышали, я — легенда российского кино. Вы об этом не знали?» Он весь покрылся пятнами, стал извиняться… Но я это нормально воспринимаю. Мною столько сыграно и сделано, что я могу уйти спокойно, меня все равно будут помнить.