«Давайте приглядимся к тем русским словам, которые обозначают у нас числа, кратные десяти, от первого десятка до сотни:

два + дцать
три + дцать
сорок
пять + десят
шесть + десят
семь + десят
восемь + десят
девя + но + сто

Очень легко понять, как построено большинство этих слов-числительных.

В первое, второе, четвертое, пятое, шестое и седьмое из них обязательно входит измененное слово «десять»: двадцать = два раза десять, шестьдесят = шесть раз десять и т. д. Резко отличается от них «девяносто». Но и в его строении можно при некотором усилии разобраться.

И вдруг среди всех этих близких «родичей» странным чужаком встает совершенно ни на кого из них не похожее «сорок».

Как ни вслушивайся в это слово, ничего похожего на «четыре» или на «десять» не найдешь. А в то же время значит-то оно, безусловно, «четыре десятка». Как же оно возникло? Откуда взялось? С какими другими русскими словами связано?

Начнем с того, что заглянем в словари родственных нам славянских народов. Как те же числительные построены у них?

По-чешски:

двацет
тршицет
чтиржицет

По-польски:

двадзесця
тршидзесци
чтэрдзесци

По-болгарски:

двадесэт
тридесэт
четыридесэт

Что же получается? Все эти слова похожи и между собою и на наши числительные 20, 30, 50, 60, 70, 80. Но на наше «сорок» не похоже ни одно из них.

Очевидно, это слово «сорок» является не общеславянским, происходит не от общего для всех этих языков корня, а прижилось только у нас на Руси и только в русском языке.

Мало того, судя по сходству остальных числительных во всех славянских языках, кроме русского, правильно будет допустить, что и у нас когда-то существовало для числа 40 слово, также похожее на них, что-то вроде «четырьдесят» или «четыредцать». Но затем, по причинам, сейчас уже неясным, его вытеснило слово совсем другого происхождения — таинственное «сорок».

Что же могло означать это слово и почему оно получило именно такое числовое значение?

Прежде всего, мы часто сталкиваемся в древнерусских письменных документах с несколько особым значением его. Некогда оно было не числительным, а существительным мужского рода и означало особую меру для счета дорогих мехов.

Читая древние грамоты и летописи, то и дело встречаешься с тогдашними»сороками»:

«…Да пять сороков соболя…»,
«Да еще двадцать семь сороков бобра…»

Это было особое существительное, применявшееся, однако, только при счете. Естественно, что до превращения его в имя числительное путь был уже недалек.

Сколько же шкурок-единиц входило в сорок?

Этого мы в полной точности не знаем. Но нам известно, что из «сорока» драгоценных шкурок можно было как раз сшить одно из тогдашних мужских меховых платьев, по-видимому длинный кафтан.

Можно думать, что и такой кафтан носил тоже название «сорок». Это тем более вероятно, что мы и сейчас знаем один из видов одежды, обозначаемый этим названием. Это длинная ночная рубаха — «сорочка». Вероятно, в ее покрое или мерке сохранилось что-то от покроя той меховой одежды, на которую когда-то шел сорок соболей или куниц (шел, а не шло и не шли, — заметьте!).

Надо, кстати, иметь в виду, что рядом с «сороком» существовала и вторая мера, применявшаяся при подсчете более дешевых сортов пушнины — «сорочек». «Сорочками» считали беличьи шкурки и обрезки, остающиеся при обработке собольего меха, — хвостики, «пупки» и пр.

Весьма возможно, что на пошивку старинного мехового «сорока» шло примерно сорок собольих или куньих шкурок. И вот постепенно слово оторвалось от первого своего значения и приобрело второе: сорок стало значить уже не «кафтан из сорока шкурок», а просто число: 40 шкурок. А дальше затем — не 40 собольих шкурок, а 40 любых предметов вообще.

Вот всмотритесь в примерную схему на следующей странице.

Были слова, которые значили:

Сначала:

Слово «сорок» — заготовка на кафтан из «четыредцати» шкурок
Слово «четыре-дцать» — 40 любых предметов, кроме шкурок

Потом:

Слово «сорок» — 40 любых собольих шкурок
Слово «четыре-дцать» — 40 любых предметов, кроме шкурок

Наконец:

Слово «сорок» — 40 любых предметов, в том числе и шкурок
Слово «четыре-дцать» — ничего не значит. Оно исчезло.

Вероятно, было время, когда на эти «сорока» (как мы теперь на «дюжины» или «десятки») считали не только шкурки, но и некоторые (не все) другие предметы. Кое-какой след этого старинного счета сохранился в разных областях нашей исторической жизни и нашего языка.

Так, например, до 1917 года нередко можно было услышать выражение: «В Москве сорок сороков церквей». Говорилось: «Затрезвонили во все сорок сороков» или «С Поклонной горы видны все сорок сороков».

Историки выясняют, что и в этом случае слово «сорок» еще не вполне равнялось по значению числительному 40. Сорок церквей образовывали в совокупности административную единицу, так называемое «благочиние». Вот оно-то и называлось «сороком».

Значит, до самых последних лет в нашем языке рядом с числительным 40 сохранилось имя существительное мужского рода «сорок», значившее: «четыре десятка церквей» — и только. Ведь никто не назвал бы тремя или десятью сороками 120 или 400 голов скота».