Они познакомились в начале лета прямо посреди улицы. Лидочка сломала каблук, а Семен каким-то магическим способом (ударом о бордюр) вернул его на место.
— О, вы меня просто спасли. Спасибо! — воскликнула Лидочка, окинув Семена восхищенным взглядом.
Она была натурой нежной и совершенно неприспособленной к грубым реалиям жизни.
— Не за что, — снисходительно ответил Семен.
Он любил, когда девушки смотрели на него вот так, поэтому практически сразу пригласил Лиду на свидание. С этого начался их роман. Лидочка летала. В присутствии Семена она чувствовала необъяснимый прилив красноречия. Еще никто и никогда не слушал ее с таким вниманием.
— Потрясающее зрелище! — щебетала она, глядя на вечерний закат. — Знаешь, я ведь когда-то писала картины… А еще играла на фортепиано! Но потом забросила. Ведь музыка требует усидчивости, а я не могу без движения…
Любимый с пониманием кивал. За три месяца их стремительно развивающихся отношений девушка успела рассказать ему решительно все о себе, и не только. Семен в подробностях узнал биографию Лидочкиных родителей, бабушки Сони, дедушки Василия, двоюродных сестер Маши, Даши и Наташи, а также занимательную историю жизни троюродной тети Аделаиды и ее абрикосового пуделя по кличке Чемпион.
— Если на него надеть все заработанные в соревнованиях медали, то он и шага ступить не сможет. Просто упадет! — восторженно тарахтела Лидочка. Семен многозначительно улыбался.
«Какой же он все-таки у меня загадочный, — думала она. — Такой глубокий взгляд… А я несу всякую чушь, даже неудобно. Решит, что пустышка какая-то… Надо бы пригласить его на выставку репродукций Дали». Идею Семен встретил, как всегда, сдержанно. То есть — кивнул. В семь ему срочно нужно было идти на важную встречу. «Сегодня же после выставки поговорю с ним. Выясню, наконец, что у него на уме…» — твердо сказала себе Лида.
В музей шли через парк. Дождь вымыл листву на деревьях, солнце играло лучами на мокрых дорожках, в прозрачных лужах плавали облака. На зеленой траве газона, лениво растянувшись во всю длину, лежал большой рыжий кот.
— Посмотри, какая красота! — блаженно произнесла Лидочка. — Солнце, небо, этот кот в мокрой траве… А на ней еще трепещут дождинки. Все так зыбко, непрочно…
Семен вздохнул.
«Надо же, какой он чувствительный, — поразилась Лида. — Такой восприимчивый…»
«Вот именно, что непрочно, — мрачно думал Семен. — Из-за этого нам и третий гол забили… И нечего полузащитника ругать! При двух рикошетах в разные стороны на мокрой траве попробуй не поскользнись…» Он еще раз вздохнул. Получилось громко и как-то надрывно.
— Удивительно, как многие могут не замечать такой красоты! — проникшись столь неожиданной реакцией любимого, продолжила Лидочка. — Ведь мы живем, словно черновик пишем. Работа — дом, дом — работа. Ничегошеньки не видим. А вокруг цветут деревья и травы, птицы парят над головами, обидно…
«Обидно, — мысленно согласился Семен. — При таком судействе у нас никогда не будет порядка. Ну за что нам, спрашивается, дали пенальти?! А эти удаления? Пришлось играть в меньшинстве почти целый тайм…»
— Не расстраивайся, — улыбнулась Лидочка. — Слава Богу, на земле еще есть люди, способные чувствовать красоту. Кстати, мы пришли.
Лида обожала Дали. Ее тянуло ко всему необъяснимому и мистическому. Семена Дали раздражал. Его вообще пугали шизофреники, к которым, бесспорно, относился и великий художник. Но ради Лидочки Семен был согласен потерпеть.
— Вот, милый, моя любимая картина. Называется «Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения».
«Ну, и нормальный он после этого?» — насмешливо подумал Семен.
Лидочка отступила три шага и задумчиво склонила голову набок.
— Великолепная Гала… Надломленная реальность в мире сна и предчувствий. Цепь дивных ассоциаций. Реализм ирреального. Гранат осыпается зернами, пчела оборачивается хищниками, замершими в полете. Посмотри, какая несоразмерно большая рыба…
— Большая, — согласился Семен, и ему тут же вспомнилась рыбалка.
«Вот это искусство, — подумал он. — Сидишь на мостике, смотришь на поплавок, вода гладкая, будто зеркало, и тишина… Слышно, как комар на том берегу пищит, не то что пчела… А Валерка, конечно, заливает: «Нет там сомов на пять кило! Нет». Да и ладно. В рыбалке ведь главное не улов, а компания, сам процесс…»
— Сема, — наконец решилась Лидочка. — У меня через неделю день рождения. Так вот… я хочу, чтобы мы провели его вдвоем. Я знаю один уютный ресторанчик, там играют классику — Моцарта, Вивальди, на столах свечи…
«Свечи! Черт, совсем забыл заехать в автосервис! — вспомнил Семен и нахмурился. — Вот заглохну прямо на дороге, что тогда?»
«Молчит… Почему он молчит?» — встревожилась Лидочка и вдруг почувствовала озарение, от которого ее бросило в холодный пот. — Боже мой, какая я глупая! Он же испугался! Он элементарно не готов к подобным разговорам. Вон как расстроился… Наверняка решил, что я собираюсь посягнуть на его свободу, женить на себе. Как стыдно…»
«Только к Петровичу больше не поеду, — думал Семен. — Хватит с меня того карбюратора бракованного… Лучше узнаю у Кабанова адрес его сервиса. Говорит, там обслуживают по высшему разряду. Кабанов, Кабанов… Где ж я его телефон-то записал?» — напрягся Семен.
Лидочка еще раз взглянула на хмурое лицо любимого и чуть не расплакалась. Ее плечики мелко задрожали.
— Что такое? — растерялся он.
— Я понимаю, — дрожащим голосом произнесла она. — Девушка не должна сама предлагать мужчине… В общем, если ты не хочешь… Не готов…
«Какая же она у меня наивная… Такая беззащитная и совершенно не приспособленная к жизни, — мысленно улыбнулся Семен. — Ну ничего. Я рядом, а значит, все будет хорошо».
— Конечно, Лидочка, мы обязательно поедем в твой ресторан, — заверил он и тихо шепнул: — Обожаю тебя. И Моцарта со свечами тоже…
— Правда? — встрепенулась девушка и благодарно прижалась к любимому. — Какое счастье, что мы понимаем друг друга с полуслова!
© Алла СНИЦАР
