На одном из научных симпозиумов встретились четыре лингвиста: англичанин,немец, итальянец и русский. Ну и, естественно, заговорили о языках. Чей, мол, язык лучше, богаче и какому языку принадлежит будущее.
Англичанин сказал: «Англия – страна великих завоевателей, мореплавателей и путешественников, которые разнесли славу о её языке по всем уголкам мира. Английский язык – язык Шекспира, Диккенса, Байрона – несомненно, лучший язык мира».
«Ничего подобного, – заявил немец, – наш язык — язык науки и философии, медицины и техники. Язык Канта и Гегеля, на котором написано лучшее произведение мировой поэзии – «Фауст» Гёте».
«Вы оба неправы, – вступил в спор итальянец. – Подумайте, весь мир, всё человечество любит музыку, песни, романсы, оперы. На каком языке звучат лучшие любовные романсы, самые чарующие мелодии и гениальные оперы? На языке солнечной Италии».
Русский долго молчал, скромно слушал и наконец промолвил: «Конечно, я мог бы так же, как каждый из вас, сказать, что русский язык – язык Пушкина, Толстого, Тургенева, Чехова – превосходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой, с последовательным развитием сюжета, причём, чтобы все слова этого рассказа начинались с одной и той же буквы?»
Это очень озадачило собеседников, и все трое заявили: «Нет, на наших языках это сделать невозможно».
– А вот на русском языке вполне возможно, и я сейчас вам это докажу. Назовите любую букву, – сказал русский, обращаясь к немцу. Тот ответил:
– Всё равно, допустим буква «П».
– Прекрасно, вот вам рассказ на букву «П»:
Пётр Петрович Петухов, поручик пятьдесят пятого Подольского пехотного полка получил по почте письмо, полное приятных пожеланий. «Приезжайте», – писала прелестная Полина Павловна Перепелкина. – Поговорим, помечтаем, потанцуем, погуляем. Приезжайте, Пётр Петрович, поскорей».
Петухову приглашение понравилось. Поезд прибыл после полудня. Принял Петра Петровича почтеннейший папаша Полины Павловны, Павел Пантелеймонович.
«Пожалуйста, Пётр Петрович, присаживайтесь поудобнее», – проговорил папаша. Подошёл плешивенький племянник, поздоровался:
«Порфирий Платонович Поликарпов. Просим, просим».
Появилась прелестная Полина. Полные плечи покрывал прозрачный персидский платок. Поговорили, пошутили, пригласила пообедать.
Подали пельмени, плов, пикули, печёнку, паштет, пирожки, пирожное, пол–литра померанцевой.
Плотно пообедали. Пётр Петрович почувствовал приятное пресыщение. После приёма пищи, после плотного перекуса Полина Павловна пригласила Петра Петровича прогуляться по парку.
Перед парком простирался полноводный пруд. Прокатились под парусами; после плаванья по пруду пошли погулять по парку.
«Присядем», – предложила Полина Павловна. Присели. Полина Павловна придвинулась поближе.
Посидели, помолчали, прозвучал первый поцелуй…
«Поженим, поженим!» – прошептал плешивый племянник.
«Право, поженим», – пробасил подошедший папаша.
Пётр Петрович побледнел, пошатнулся, потом побежал прочь.
Побежав, подумал: «Полина Павловна – прекрасная партия».
Перед Петром Петровичем промелькнула перспектива получить прекрасное поместье. Поспешил послать предложение. Предложение Полина Павловна приняла. Поженились. Приятели приходили поздравлять, приносили подарки. Передавая пакеты, приговаривали: «Прелестная пара».
