И это вовсе не мальчик легкого поведения (как кто-то мог бы подумать). Она называется «парасит». Ага, современное слово «паразит» (т.е. нахлебник) произошло как раз от наименования этой профессии — правда, во времена Древней Греции «парасит» переводился как «сотрапезник».

Главной задачей парасита было развлечение хозяев приятной застольной беседой на самые разные темы. За чаркой вина он мог как философствовать о смысле жизни, так и рассказывать анекдоты, притчи и забавные сплетни из жизни горожан. За это ему оказывалось всяческое уважение, а еще парасита кормили от пуза.

Чем лучше у человека был подвешен язык, тем чаще его приглашали разделить трапезу. И, кстати, в параситы мог попасть даже раб, если умел быть душой компании. Между прочим, легендарный Эзоп начинал свою карьеру баснописца именно в качестве парасита: богатые греки обожали звать в гости хромого и безобразного невольника с острым языком.

Древние римляне переняли эстафету у греков, но от римского парасита уже не требовалась всякая «философская чепуха»: он должен был развлекать хозяев лестью и остротами. Тогда-то название профессии и стало нарицательным, обретя современное звучание и значение. А древнеримские драматурги начали активно вводить в свои комедии персонажей-параситов, высмеивая их главные черты — назойливость, льстивость, жадность, стремление угоститься на чужой счёт, желание войти в милость господина ценой каких угодно услуг.

Считается, что параситы — одни из «предков» средневековых шутов: они точно так же обретались при богатом господине, развлекая его и гостей своими забавными выходками. Но это уже совсем другая история.