Города — живые существа. Они рождаются, развиваются, потом начинают стареть — и, наконец, умирают. Иногда их убивают, иногда — калечат. И тогда от города остается одна оболочка – мертвое тело, обладающее невыносимой притягательностью. Как так? Раньше тут была школа, каждое утро тут бегали дети — а теперь только воет ветер, и природа постепенно отвоевывает пространство.

1. Молога, Ярославская область.

Город впервые упоминается в 12 веке. Молога находилась в важной, удобной для торговли точке, на границе между Ярославским и Тверским княжествами, да и сама была столицей удельного княжества. Богатство городу приносило, прежде всего, сельское хозяйство. На заливных лугах, паслись коровы из молока которых делали лучшее в Российской империи масло. Молога жила до 1940 года, до тех пор, пока не были построены плотины на Волге. Уровень воды подняли до 102 метров над уровнем моря, а город находился на уровне 98 метров. Жителей города начали переселять еще в 1937 году, но этот процесс шел долго и трудно. В 1940 году город был затоплен. По преданию, некоторые жители отказались покидать свои дома и погибли под водой. По другому преданию, переселенные из Мологи люди потом приходили на берег Рыбинского водохранилища с левой стороны от устья Волги и топились целыми семьями — впрочем, в это все же довольно трудно поверить. Сейчас у мологжан есть землячество (они и их потомки рассеяны между Рыбинском и его окрестностям, Москвой и Питером), а в Рыбинске есть музей Мологи и Мологжанского края. Время от времени потомки мологжан плавают на кораблике по водохранилищу, опускают в воду венки со свечами, служат молебны. Иногда из-за маловодья город выступает из воды — становятся видны улицы, фундаменты, остовы домов, кладбищенские ограды и могильные камни.

2. Калязин, Тверская область

Рыбинское водохранилище уникально прежде всего тем, что ради его постройки затопили целый густонаселенный район, сердце средней России, населенное с незапамятных времен. Удивительно то, что это преступление было запланировано еще до революции царским правительством, как и весь советский план электрификации всей страны. Один из символов Рыбинского водохранилища — колокольня Никольского собора, торчащая прямо из воды напротив города Калязина. Вся центральная (ближайшая к Волге) часть города, включая старинный, известный с 12 века, монастырь и типичную уездную застройку Екатерининских времен, оказалась под водой. Собор был разобран, а колокольня 1800 года постройки до сих пор торчит из воды. В маловодье до нее можно дойти пешком, а в высокую воду местные жители катают туда на лодках. Строго говоря, это не настоящий город-призрак: население его даже больше, чем до затопления – есть действующий завод, астрономическая обсерватория, железнодорожный узел, дачи… Но тем не менее для местных жителей история четко делится на период до катастрофы и период после нее.

3. Чаронда, Вологодская область

Село Чаронда на берегу озера Воже, недалеко от Кириллова, было известно с 13 века. В 15 веке его пожаловали богатейшему Кирилло-Белозерскому монастырю. Потом село стало городом, вошло в Опричнину, было под властью Лжедмитрия II. А с 18 века Чаронда начала умирать. В 17 веке в городе и вокруг него жило около 14 тысяч человек. В начале 20 века – 450 человек. В наше время, по разным данным, здесь проживают то ли пять, то ли восемь человек. Красивая каменная церковь 1828 года, полуразвалившиеся дома, да несколько старух на завалинке — так проходит земная слава.

4. Пустозерск, Ненецкий автономный округ

Город Пустозерск находится в 30 километрах к северу от Нарьян-Мара. Построен он был в 15 веке как опорный пункт московского княжества в землях северных язычников, на главной на тот момент уральской дороге. В Пустозерске был воевода, гарнизон и склады. Сюда подвластные Москве племена приносили ясак, налог пушниной, сюда же привозили соль, мороженую рыбу и другие товары. Но потом, с разгромом Казанского ханства и открытием других путей на восток, Пустозерск начал терять свое стратегическое значение. Он все еще был важным населенным пунктом и тюрьмой в середине 17 века – именно тут казнили главного русского раскольника и одного из первых настоящих русских писателей — протопопа Аввакума. Крепость разобрали при императрице Екатерине, но город продолжал кое-как жить до середины двадцатого века. В 1950 году в нем оставалось 15 домов. В 1962 году разобрали и сплавили по Печере последний дом, и последняя жительница города из него уехала. Сейчас Пустозерск — действительно пустое поле, на котором стоят поклонный крест на предположительном месте сожжения протопопа Аввакума, временная деревянная старообрядческая церковь, несколько археологических раскопов — и все. «Быть сему месту пусту» – ну да, так и получилось.

5. Амдерма, Ненецкий автономный округ

Поселок Амдерма построили в 1933 году, чтобы добывать флюорит. Кроме того, поселение на побережье Карского моря, на северной ледовитой границе СССР было важным пунктом по освоению Арктики. Тут приземлялись самолеты, исследовавшие до войны северные авиамаршруты, здесь же был один из перевалочных пунктов экспедиции Отто Шмидта и лаборатория вечной мерзлоты. Даже когда добыча флюорита начала потихоньку снижаться, в Амдерме стояло несколько военных частей. В восьмидесятых здесь жило пять тысяч человек. Сейчас — около пятисот. Военных вывели, все заводы и рудники закрыли. Осталась гидрометеолаборатория, аэродром и скелет северного города, в котором и раньше-то жить было тяжело, а теперь просто не нужно.

6. Иультин

В советские времена — райцентр на Чукотке, поселок городского типа на вольфрамово-оловянном месторождении. Несколько тысяч шахтеров и инженеров, их жены, дети, школа, детский сад, пекарни и парикмахерские, и все это в чудовищных климатических условиях, с пятидесятиградусными морозами и сильным ветром. В 1992 году стало понятно, что планово-убыточное предприятие, перехода в дикий рынок не переживет. Поселок эвакуировали и бросили. Остался красивый сталинский ампир ДК, шахтоуправления, райадминистрации и несколько домиков барачного типа.

7. Пермь-36. (Пермский край)

Пермь-36 – не совсем город, если быть честным. Это лагерь для политических заключенных, исправительная колония Кучино или К-36, открытая в 1946 году. Сначала это была колония для сотрудников правоохранительных органов, совершивших преступления, потом — для государственных преступников и диссидентов. Здесь сидели Владимир Буковский, Сергей Ковалев и многие другие антисоветчики. В 1988 году лагерь был закрыт, а в 1996 году тут открыли музей, действующий по сей день. Здесь есть бараки, медсанчасть, баня и прачечная, мастерские, цех и пилорама, давшее название фестивалю современного искусства, который проводился тут каждый год. Сейчас, правда, над музеем сгустились тучи: активисты движения «Суть времени», ссылаясь на бывших охранников лагеря, говорят, что никакого особого ада в лагерях строгогорежима не было, да и вообще политзаключенные сидели за дело, и поэтому музей надо закрыть, а фестиваль – разогнать. Ну и особенно интересен этот мертвый город тем, что уж он-то точно может возродиться в любой момент.